В чем секрет «Славы»?

Дата публикации: 07-07-2014

— Завод «Слава»? Это — фирма.

Такой отзыв я услышал о 2-м Московском часовом заводе от специалиста.

Почему один завод называют фирмой, а другой нет? Что отличает завод «Слава» от других?

…Сборочный цех напоминает огромный школьный класс. Очень светло. По всему цеху стоят ряды столов. За столами девушки в белоснежных халатах и в таких же шапочках. На некоторых столах негромко шипят автоматы. Движутся руки сборщиц, делая что-то незаметное, невидимое.

У одного столика я остановился.

Справа от сборщицы часовые механизмы, перед ней — винтики. Операция, как говорится, проще не придумаешь: нужно взять винтик и ввернуть в резьбовое отверстие на платине — так называется здесь стальная пластина, на которой монтируют всю механическую начинку часов. Элементарно!.. А теперь уточню: длина винтика примерно миллиметр, толщина в два раза меньше. Не поверите, но, чтобы рассмотреть этот винтик, я сумел взять его со стола, наверное, с десятой попытки… А сборщица ловко касается винтика острым жалом отвертки, и он прилипает к нему. В первый момент я подумал, что отвертка намагничена, но потом спохватился, вспомнил, что магнит часам противопоказан и намагниченных деталей в них быть не может.

В чем же секрет? — спрашиваю я.

Какие у нас секреты!— смеется сборщица.— На кончике отвертки капелька масла. Винтики-то очень легкие, поэтому к маслу хорошо прилипают. А без масла так или иначе не обойтись — по резьбе с маслом винт идет гораздо легче.

Это одна из многих и многих операций на сборке. Чем их больше, тем больше вероятность того, что на какой-нибудь будет допущена оплошность. Таков закон теории надежности. Глядя на эти крохотные винтики, совсем нетрудно предположить, что допустить оплошность ничего не стоит. И все же брак в сборочном согласно данным ОТК почти исключен.

Сборщица тем временем легко вставляет винт в отверстие. Несколько быстрых, ловких движений, и он уже надежно закреплен. Как удается ей час за часом, день за днем точно выполнять эту тонкую, я бы сказал, филигранную работу? Помогает лупа? Нет, во время работы лупа у моей собеседницы остается приподнятой надо лбом. Винты она устанавливает, как говорится, на глаз. Фантастически острое зрение? Что, если именно эта девушка простудится и не сможет выйти на работу? Остановится весь цех?

Что вы! —слышу я в ответ.— Меня заменит любая в нашем цехе!

В сборочном работают 600 человек. Значит, действительно дело в строжайшем отборе? Ответ на этот и многие другие вопросы трудно получить, не познакомившись с удивительной историей завода.

В музее «Славы» на стене висят ходики. Маятник, гиря, на зеленом циферблате картинка — женщины грузят сено на прицеп трактора. Надпись: «Точ. Мех.Гострест». Это первые массовые советские часы. По-настоящему массовые—с 1924 года, когда начал работать завод, по 1940 год завод выпустил 29 миллионов этих простых, надежных, точных часов. Обратите внимание — надежных, точных! А ведь тогда никакого отбора не было. Часовщиками на новом, только что открывшемся заводе работали в основном приехавшие в город крестьяне и… извозчики, не выдержавшие конкуренции с трамваями и метро.

В войну мирный часовой завод стал оборонным. С его конвейеров сходили парашютные автоматы, выдергивающие вытяжное кольцо через точно назначенный интервал времени, пулеметные диски, взрыватели и часовые механизмы для мин… Словом, механизмы, которые должны работать как часы.

Можно возразить: продукция завода в те годы была другой. И в ходиках, и в парашютных автоматах, и во взрывателях мин детали крупнее, чем в сегодняшних часах. Пружина так пружина, шестеренка так шестеренка, диаметром как минимум с пятак. Собирать их было легко.

Да, это так. Но уже через два года после войны завод приступил к выпуску наручных часов, почти таких же по размеру и сложности, как современные. Спросите своих бабушек и дедушек, помнят ли они часы марки «Победа» и «Звезда»? Уверен — помнят. Даже сегодня, когда на «Славу» приходят экскурсанты, ветераны завода с удивлением и радостью замечают у тех, кто постарше, часы первых послевоенных лет.

Эта девушка регулирует точность хода пяти часов одновременно. Сразу видно — работа интересная.

Можно было бы добавить, что тогда часы делали без всякой автоматики. Но это было бы неверно И сегодня многие сложные, тон кие операции выполняют люди Автоматы лишь помогают им — подают детали

И тогда, сразу после войны, и сегодня часовых дел лластера работали примерно в одинаковых условиях. Что же роднит часовщиков вчерашних и нынешних?

— Характер,— говорит Василий Петрович Маркин, начальник сборочного цеха, проработавший на «Славе» уже тридцать пять лет — В первую оче- оедь — характер Сейчас в цехе не увидишь ленту транспортера. Каждая сборщица делает часы десятками передает на следующую операцию. Но это тоже своеобразный конвейер и ко-

Чтобы завести часы перед испытаниями в ОТК, их не нужно даже вынимать из коробок. В каждых часах устройство автоматического подзавода. Несколько минут в такой «мельнице» — и часы готовы к сложной, длительной проверке.

нечно, кто-то из сборщиц работает быстрее, кто-то медленнее. Как и на обычном конвейере, ритм работы мы задаем по лидерам. У тех, кто отстает, есть на выбор три возможности: доказать себе и другим, что можешь работать не хуже остальных; работать с нарушением технологии — попросту говоря, халтурить; или уволиться.

Увольняются из цеха очень редко. Работают люди!

Ну а как же все-таки зрение, усидчивость?

Конечно, они нужны,— говорит Василий Петрович.— Кандидата в часовщики у нас тщательно обследуют — измеряют глубину зрения, скорость реакции, чтобы знать, по силам ли ему здешний темп работы… Кстати, обратили внимание — в цехе почти одни женщины? Дело в том, что часовщику нужен особый склад характера, темперамент.

Военная продукция мирного часового завода — от бутылок с зажигательной смесью до сложнейших мин замедленного действия.

Не просто усидчивость, а еще и способность работать быстро. К такой работе, как выяснилось, женщины способнее мужчин. Но заключение отдела научной организации труда — не приговор, скорее рекомендация. Сколько раз бывало у нас так: девушке советуют идти в механический цех, а она просится на сборку. Приходит к нам и после обучения работает лучше многих других. Здесь ведь тоже главное — характер.

И все же характер характером, но откуда берется, как возникает умение часовщика? Я задал этот вопрос молодой сборщице, секретарю комсомольской организации цеха Татьяне Буко, и у нас состоялся такой разговор.

Как научилась? Как все. Сидела, изучала свою операцию.

Было страшно поначалу, что не сумеете работать вровень с мастерами?

Нет. У меня была замечательная наставница. Я чувствовала себя с ней как равная. Не по мастерству, конечно, а как человек. Знала, что, если сделаю неправильно, меня поправят. Не было, понимаете, боязни окрика, замечания… Наставница верила, что вскоре я стану работать с ней на равных. А я верила ей. Через некоторое время силы и впрямь стали равны — всю нашу бригаду перевели на сборку новой продукции — кварцевых часов. Стали учиться вместе. Скорее не учиться, а приноравливаться к новой работе. Видели — многие девушки в цехе не пользуются лупами? А у них зрение обычное. Просто — опыт. Хорошая машинистка печатает без ошибок, не глядя на клавиши, да еще переговаривается с приятельницей. Так и нам лупа нужна месяца два-три, пока осваиваешь работу, а потом появляется, если можно так сказать, шестое чувство. Руки как бы сами все делают. Лупа даже начинает мешать. Мы ее надеваем, только когда что-то не ладится, чтобы всмотреться в механизм, разобраться, что не так. А то, чего доброго, брак.

О браке Татьяна говорит чуть ли не с испугом. И я решаю схитрить.

В цехе шестьсот человек. Разве найдешь виноватого?

Татьяна краснеет.

У нас никто специально не ищет,— говорит она.— Бракованные часы отдают на ремонт мастерам высшей квалификации — декотажникам. А затем — снова в ОТК. Но ведь брак — это стыдно!

«Стыдно»… Пожалуй, точнее и не скажешь.

Сюда приезжают учиться из других городов, из-за рубежа… Чем же все-таки отличается этот завод от других?

Традицией работать хорошо!.. Наверное, это и есть главный секрет «Славы», часы которой отсчитывали рабочий ритм первых пятилеток, помогали бить врага во время войны, а теперь своей точностью, надежностью прославляют работу советских часовых дел мастеров. Вот несколько цифр, характеризующих работу завода. В 1955 году продукцию «Славы» закупили шесть стран Европы, в 1965— всего через десять лет — уже тридцать четыре страны. В 1970-м часы «Слава» стали известны в семидесяти двух странах! Дальше считать стало трудно — во многие государства сегодня часы попадают через страны-посредники.

В 1984 году заводу «Слава» исполнится 60 лет. К юбилеям принято подводить итоги. И специалисты завода подсчитали: за 60 лет с конвейеров завода сошли 100 миллионов часов. Это значит, что 100 миллионов человек вовремя открыли учебники, включили станки, сели за руль автобуса или штурвал самолета… Можно подсчитать и по-другому. Если каждые из этих часов проработали хотя бы десять лет, то вместе они отсчитали миллиард лет! Это если только десять. А ведь ходики, что висят на стене заводского музея, и сегодня готовы к работе. Стоит только подтянуть гирю и толкнуть маятник…

А. ФИН Фото Ю. ЕГОРОВА

Случайное

Модель двигателя Стирлинга

Сюрпризы воды

Мастера на все времена

Оптический телефон

Помог холод

Старт в большую жизнь

ГЭС без плотины

Плоскогубцы наоборот

Сохраняйте дистанцию!

Микроскоп из капли воды

Еще одна теория?

Комбинированная запись

Нарезаем резьбу. Уроки мастерства

Новая головоломка Рубика

Только отборный! медосмотр для картошки?

Новое Случайное Нас нашли

©2009-2014  Адрес в интернете: http://unteh.ru